Есть в Ярославской области поселок, который по количеству памятников на душу населения может поспорить с крупными культурными центрами. Не считая обязательного Ленина и памятника землякам, погибшим на фронте, за последние годы в Борисоглебском, что под Ростовом, поставили памятник преподобному Иринарху Затворнику, монаху Борисо-Глебского монастыря, герою Куликовской битвы  Александру Пересвету, который по преданию принял здесь монашеский постриг, и полководцам Смутного времени Дмитрию Пожарскому и Михаилу Скопину-Шуйскому.

 «Иди на Москву»

 А памятник Скопину-Шуйскому в Борисоглебском – вообще единственный в России.  Правда, в 1862 году его среди 36 героев поместили на памятнике «Тысячелетие России» в Великом Новгороде. Спроси любого, чья специальность не история, - про Скопина-Шуйского помнится что-то смутное, из школьной программы.

Между тем про героя Смутного времени, который прожил всего 24 года, Карамзин писал: «Лучший из воевод, хотя и юнейший». Другой историк, Соловьев говорил: «В один год приобрел он себе славу, которую другие полководцы снискивали подвигами жизни многолетней, и что еще важнее, приобрел любовь всех добрых граждан, всех земских людей, желавших земле успокоения от смут».

Жизнь молодого князя – короткая захватывающая драма. Под Торжком, Тверью и Дмитровом Скопин-Шуйский разбил войска Лжедмитрия, а затем освободил поволжские города. В  марте 1610 года торжественно въехал в освобожденную Москву. И почти сразу неожиданно умирает. Народ считал, что князя Михаила отравили на пиру у князя Дмитрия Шуйского, который боялся, что любимый народом родич может претендовать на трон. Чашу с ядом князю поднесла жена князя Дмитрия, дочь Малюты Скуратова Екатерина. После двухнедельных страданий Скопин скончался. Царь приказал похоронить его в фамильной царской усыпальнице - Архангельском соборе.

Почему Скопина-Шуйского вспомнили именно в Борисоглебе?

Сюда он приезжал за благословением на свои ратные подвиги к монаху Борисоглебского монастыря преподобному Иринарху, которого историки дореволюционной России считали одним из главных действующих лиц русской смуты: «Русский народ, четко разделяя для себя подвиг духовный и подвиг воинский, выставил из своей среды, для своего же спасения, двух героев – воина К. Минина и Преподобного Иринарха, Созерцателя Жизни, который своими подвигами обозначил народные думы о событиях времени».

Иринарх прославил обитель духовным подвигом, прожив в затворе в веригах 38 лет.

Старец благословил Скопина-Шуйского на наступление: «Дерзай, князь Михаил, и не бойся: Бог тебе поможет». Бог помог: внешних врагов князь одолел.

Борисо-Глебский монастырь  сыграл особую роль в истории Смутного времени.

Духовную поддержку и благословение от Иринарха получил не только Скопин_Шуйский но и князь Пожарский. В 1612 году, когда ополчение стояло в Ярославле, князь был ранен изменником. Ополчение дрогнуло и было готово разойтись. Иринарх послал Пожарскому освященную просфору и крест, передав слова: «Иди на Москву, и узришь Славу Божию».

Ополчение двинулось на Москву. Из Ростова Пожарский и Минин отправились в Борисо-Глебский монастырь, чтобы получить благословение от старца Иринарха.

После предсказанной победы князь Пожарский возвратил крест в обитель, а монастырь был освобожден от военных податей. Такой чести была удостоена только Троице-Сергиева Лавра. Князь и весь его род были занесены в монастырский синодик на вечное поминовение.

 Сартр и Сапега

 Монастырь, место для которого в XIV веке выбрал Сергий Радонежский, способен потрясти человека, весьма далекого от православия.

Французский философ  Жан-Поль Сартр, убежденный атеист, заехавший сюда в 1961 году, писал: «Нигде в мире не видел я подобной обители. Это выше романских монастырей Франции. Нигде на свете я не встречал столь полного слияния человека и природы»...

Сартр побывал здесь в 60-е, во времена хрущевских гонений на христиан, когда глава государства обещал уничтожить все церкви и показать по телевизору последнего попа. Тогда было уничтожено большинство окрестных храмов. Монастырь устоял как музей, памятник истории. Сартр видел тело без души.

За 300 с лишним лет до него в Борисоглебском монастыре побывал другой визитер с Запада. Монастырь захватили войска польского гетмана Сапеги. Смута прошла по здешним землям огнем и мечом. Горели города, осквернялись церкви. В 1609 году был взят и выжжен Ростов Великий.

 Сапега шел к Борисо-Глебскому монастырю, чтобы сжечь его.   Братья прощались друг с другом, старец Иринарх утешал своих учеников «Не убоимся пожжения и посечения от иноверных: если нас пожгут или посекут, то мы явимся новыми мучениками и получим венцы на небе от Христа Бога нашего!».

       Сапега пришел в келью затворника. Ему уже доложили, что тот отказывается молиться за польского царя и за самозванца. Иринарх безбоязненно подтвердил это и Сапеге: «Я в России рожден и крещен, за русского царя и Бога молю». «Правда в батьке велика,— сказал Сапега.— В которой земле жить, тому царю и служить».

 Старец сказал гетману: «Возвратись, господин, в свою землю: полно тебе в России воевать! Если же не уйдешь, то будешь убит в России».

Сапега ушел из монастыря, запретив своему войску вредить монастырю, сказав: «Я ни здесь, ни в иных землях не видывал такого крепкого в вере батьку».

Нынешний наместник Борисо-Глебского монастыря игумен Иоанн (Титов): «Несколько лет назад к нам приезжал потомок Яна Сапеги, профессор из Польши. Услышав о том, что Сапега общался с Иринархом и даровал монастырю охранную грамоту, он был очень обрадован».

Неудивительно, что, услышав рассказ о просветлении жестоковыйного предка, профессор был рад. В Троице-Сергиевой Лавре, выдержавшей осаду Сапеги,   он услышал бы другое. Келарь Троице-Сергиевой Лавры  Авраамий Палицын писал  в летописи: «В глазах родителей жгли детей, носили их на саблях и копьях; грудных младенцев, вырывая из рук матерей, разбивали о камни»…

И, чтобы закончить рассказ о Сапеге:   через три года, в 1612 году поляки вновь пришли в монастырь. Иринарху сказали: «Сапега убит под Москвою, по твоему слову». Старец отвечал: «Подите и вы в свою землю — и будете живы; если же не уйдете из нашей земли, и вам быть убитыми!». И тогда воевода Иоанн Каменский ушел в Польшу, не тронув ни монастыря, ни города.

 Крестный ход

 Собственно монастырь, давший поселку имя, и есть главный памятник Борисоглебского. И его душа - даже если потом поселок на десятилетия забыл о своем  родстве.   И все остальные памятники ему обязаны своим возникновением.

Монастырь был упразднён в 1924 году. В 1989 году богослужения в соборе Бориса и Глеба возобновились, а в 1994 году возрождён Борисоглебский мужской монастырь. С 1924 года на территории монастыря работает филиал музея "Ростовский кремль" (и до сих пор настоятель должен просить у музейных работников разрешения на колокольный звон. Разрешают несколько раз в год – по великим праздникам).  

Игумен Иоанн (Титов): «В 1994 году я был назначен наместником в Борисоглебскую обитель. Храм тогда уже действовал, здесь был приход. Первая служба монастырская совершилась 4 ноября – мы совершенно не задумывались над тем, что в этот день не только память Казанской иконы Божией Матери празднуется, но и память основателей, первостроителей обители – преподобных Феодора и Павла. А 26 ноября по новому стилю – в день памяти преподобного Иринарха Затворника, была отслужена литургия, после чего мы впервые остались на жительство в монастыре, где два года прожили в двух крохотных кельях.

Было нас тогда четыре человека. Служили каждый день. В пять утра – подъем, в половине шестого – братский молебен, затем утренние молитвы, полунощница, три раза в неделю служили литургию, в остальные дни – обедню (без евхаристического канона). В братской келье стояли две кровати, а посередине – раскладушка на ночь. Раскладушка убиралась под кровать, ставили стол, чтобы приготовить обед. Опять-таки – милость Божия, жили лучше, чем сейчас. Картошка в мундире считалась вполне приемлемой пищей, и весь вопрос состоял в том, постный день или скоромный, с маслом есть или нет».

С первых же дней игумен начал возрождать  дух обители, собирать и восстанавливать монастырские святыни. Чудом нашли в музейных запасниках вериги Иринарха. Игумен Иоанн: «Это часть трудов преподобного Иринарха. Вериги, которые он носил в праздничные дни, весят 8 с половиной килограмм. Они в два раза легче тех, которые он носил в обычные дни».

Стали проводить ежегодные Иринарховские чтения, издали книги о монастыре, чтобы напомнить о его истории и преподобном Иринархе.

Паства явно нуждалась в таком напоминании. Когда в 1991 году возобновилась монашеская жизнь в Спасо-Яковлевском монастыре в Ростове, где принял постриг отец Иоанн, игумен Евстафий, его духовник, на первой службе должен был выйти из алтаря и учить прихожан правильно креститься.

Сам отец Иоанн вспоминает, как местные жители упорно хотели называть его – монаха - по имени-отчеству: «Для многих я был, ну, если не совсем «инопланетянином», то уж точно, человеком не из того мира, в котором они жили. Каждый раз, обращаясь ко мне, задавали вопрос: «А как Вас по отчеству?».

Потом нашли источник, выкопанный преподобным Иринархом: «Местные жители помнят о чудесах, там свершавшихся… Со стороны села Кондакова, где родился Преподобный Иринарх, к нему подойти было невозможно, долго нам пришлось ходить в крапиве, по болотам. А в описании прежних крестных ходов мы читали, что дамы приближались к источнику в длинных платьях и в туфельках. Когда мы пришли туда в резиновых сапогах, то вспомнили об этом – все заболочено вокруг». Поставили там крест, купальню.

Был возобновлен ежегодный крестный ход из Борисоглебского монастыря к святому источнику.

По словам отца Иоанна, крестным ходом освящается земля, по которой идет крестный ход, и восстанавливаются забытые алтари… «Чудо было, когда отвыкшие от веры люди, в безбожие упавшие, выходили нам навстречу, многие, даже не умея перекреститься, пытались это сделать, глядя, как крестится духовенство и те, кто идет крестным ходом. А первыми начинали креститься дети. Чем меньше ребенок, тем дерзновеннее его попытки угодить Богу. Входишь в населенный пункт, смотришь – дошкольники 4–5 лет, а то и меньше, первыми осваивают крестное знамение, а затем это начинают делать взрослые, да и то не всегда. Не по безверию, а потому, что не у всех руки вот так свободны, как у детей».

Дети  - непременные участники трехдневного крестного хода, в котором сейчас участвует  больше тысячи человек. Есть даже годовалые паломники.

Игумен Иоанн: «У нас было проведено интересное исследование по поводу наших традиционных крестных ходов - от Борисо-Глебского монастыря до колодчика преподобного Иринарха. Работала экспедиция из Славянской академии, преподаватели и студенты. Они хотели выяснить, какое влияние крестный ход оказал на жителей сел и деревень, через которые он проходит.

Опрашивали разных людей в разных деревнях. Ответы были похожими: «Это праздник, которого ждут целый год», «надевают праздничную одежду», «пьющие в этот день не пьют, даже самые опустившиеся надевают чистую рубаху...».

И еще рассказали: после крестного хода, в котором и местные жители участвовали, кто месяц, кто дольше, слышат пение, как будто крестный ход идет. И ведь не один человек слышит. Говорят, открываешь форточку или выйдешь на улицу, кажется: вот подходят, хотя умом понимаешь, не должно быть. Люди вспоминают крестный ход не как что-то прошедшее. Он оставил духовный след. Он живет».

Живет то, что оставляет духовный след, - говорит отец Иоанн. Поэтому в изрядно разоренном новейшей смутой поселке Борисоглебском под Ростовом Великим помнят Пересвета и Скопина-Шуйского. И среди трудного быта провинциального поселка гордятся своими памятниками. Живет монастырь, который напоминает, что над смутой нужно одержать духовную победу. Высокие слова? Вспомните Сапегу.  

Недаром в сентябре 2005 года, на открытии памятника герою Куликовской битвы святому иноку Александру (Пересвету) игумен Иоанн сказал: главное, что в руке Пересвета больше виден крест, чем копье.